С минуту он вёл машину в молчании, впервые обращая внимание на горные пики и водопады, потом взял руку жены и легонько пожал.

Через тридцать миль немилосердной тряски по гравийной дороге они достигли Эбни, некогда процветавшего шахтёрского городка, давно пришедшего в упадок и ныне плохо понимающего, зачем и для чего он тут.

— Что ж, атмосфера здесь своеобразная, — заметил Кэп, когда они на малой скорости ехали по главной улице мимо ветхих магазинчиков, потрёпанных автомобилей и шелудивых бродячих псов.

— Деревенская, — тактично уточнила Синг, выбором даже такого определения сильно польстив городку.

Они проехали мимо обшитого вагонкой заброшенного здания бара, мимо гаража, вокруг которого беспорядочно теснились полуразобранные легковушки и грузовики, мимо скобяной лавки, музея горной промышленности (примечательного своим новым крыльцом) и здания почты размером чуть больше телефонной будки. Они ещё не встретили ни одного человека.

— Не терпится увидеть отель, — саркастически заметила Синг.

— Я слышал, место что надо, богатое историческое наследие Айдахо.

Они достигли конца главной улицы, находившегося недалеко от начала, и обнаружили там большую бревенчатую хижину, к которой кто-то пристроил ещё один этаж, потом ещё одно крыло и мансарду, потом ещё одну спальню, а потом ещё четыре спальни, как в мотеле, а под конец привёл весь архитектурный ансамбль к единству, пустив по периметру здания длинную веранду, которая прыгала вверх-вниз, чтобы оставаться на уровне дверей всех многочисленных пристроек. Вывеска, болтавшаяся на цепи над подъездной дорогой, гласила: «Отель "Высокие сосны"«. На видавшем виды фанерном щите, приколоченном к редкой изгороди из жердей, имелась надпись «сдаются номера», а чуть выше её торчал ржавый гвоздь, предназначенный для таблички «номеров нет» — на случай, если когда-нибудь такой случай представится. Судя по малому количеству автомобилей на парковочной площадке, отель «Высокие сосны» в настоящее время не процветал.